### Домохозяйка, 1960-е
Маргарет обнаружила помаду на воротнике его рубашки, стирая бельё в тазу. Не её оттенок — слишком яркий, почти кричащий. Она молча прогладила складки на брюках, сварила кофе. За ужином спросила, как прошёл день в офисе. Он ответил, не поднимая глаз. Она смотрела, как он ест суп, и думала о том, что завтра надо починить пуговицу на его пиджаке. Никому не сказала ни слова. Просто перестала класть сахар в его чашку — маленькая, невидимая месть, которую заметил только фарфоровый сервиз.
### Светская львица, 1980-е
Изабелла узнала всё из колонки светской хроники — фото мужа с длинноногой блондинкой на открытии новой галереи. Она надела самое вызывающее платье, явилась на благотворительный аукцион и купила дурацкую вазу за сумму, равную его месячной зарплате. Потом улыбнулась ему через весь зал, подняв бокал шампанского. Вечером разбила эту вазу о каминную полку. Осколки блестели, как её слёзы, которых никто не видел. На следующий день заказала новую машину — красную, на его счет.
### Адвокатесса, конец 2010-х
Алиса увидела уведомление на его планшете — бронь столика на двоих в ресторане, где они не были с годовщины. Не стала рыться в телефоне. Вместо этого запустила приложение банка, проверила общие счета, вызвала юриста по семейным делам — коллегу с пятого этажа. Вечером, когда он заговорил о «рабочем ужине», она положила перед ним распечатку с предварительным расчётом раздела имущества. «Обсудим детали, — сказала спокойно, — или твой ужин придётся перенести». В комнате пахло кофе и тихим крахом.
